В Новосибирске родственники покойного столкнулись с типичной для ритуального бизнеса схемой: дежурный агент позвонила им сразу после смерти и попыталась навязать свои услуги за 70 тысяч рублей. Корреспондент НДН.Инфо восстановил хронологию событий и разобрался, как работает этот бизнес на чужом горе.
Звонок в первые минуты
Первый телефонный разговор состоялся, когда Анна (имя изменено) ещё не пришла в себя после потери отца.
— У нас папа умер сегодня, — рассказывает Анна — Скажите нам, что дальше делать? Как справку получить?
Собеседница уже в курсе случившегося, так как знает фамилию умершего. Когда ей задают прямой вопрос, является ли она сотрудницей морга, уходит от ответа.
— Справку получаем, свидетельство о смерти, похороны можно делать, — отвечает она. — Я дежурный агент, если нужно, могу к вам сейчас подъехать и всё по похоронам обговорить.
Женщина на том конце провода торопится: пока пострадавшая в шоке, больше шансов закрепить сделку.
Анна ещё не знает, что этот звонок — часть хорошо отлаженной системы, когда «черные ритуальщики» выкупают телефонные номера родственников умерших в больницах или моргах. А «забота» на том конце провода продиктована не сочувствием, а коммерческим интересом.
— А вот вы можете мне сказать, примерно сколько будет стоить кремация, чтоб нам денежку на это собрать? — интересуется Анна. Она вспоминает, что рядом с домом в районе 25-й медсанчасти есть ритуальный зал.
Но агент обрубает:
— Этот зал сейчас закрыт.
Вместо него предлагается альтернатива — крематорий, с которым работает их ритуальная служба. Агент уточняет адрес, район, затем называет цену – 70-75 тысяч рублей.
Тогда Анна задаёт самый важный вопрос:
— А как телефон к вам попал? Брата, по-моему, не давал или он его давал в больнице?
Агент отвечает уклончиво:
— Он спрашивал, как сделать так, чтобы не было вскрытия. Вот помогали. Ну там заявление писать, куда ходить.
Анна благодарит и говорит, что подумает. Агент напоследок даёт ценный совет — про нотариальное заверение справки для страховой. Хотя это очередная страшилка. Такой процедуры не требуется.
Выслушав, женщина заканчивает разговор. Она ещё не знает, что вскоре всё встанет на свои места.
Когда слова расходятся с делом
Тем временем Анна успевает проверить информацию. Тогда она перезванивает агенту:
— А знаете, мы приехали сейчас в ритуальный зал — он работает. И туда, в крематорий звонили — тоже работает. Вы нас обманываете что ли?
На том конце провода — заминка:
— Почему? Никого не обманываем. Мы не хороним в 25-й медсанчасти, там мы не делаем зал. Я же вам сказала.
— Ну так я вас спросила — вы говорите, он закрыт.
— Нет, я говорю, мы там не делаем, для нас он закрыт.
То есть зал работает. Просто агент не хочет, чтобы Анна оформлялась там, потому что тогда деньги уйдут не им. Слова «закрыт» и «мы там не работаем» — это подмена понятий, но суть одна: клиента сознательно ввели в заблуждение.
— Вы каким образом вообще нам позвонили? Откуда у вас телефон брата?
— Мне позвонил человек. Вот Александр, он мне позвонил, — уверяет агент.
Но Анна настаивает на своём:
— Он не звонил вам. Это вы ему позвонили, не надо врать.
— Ну, у меня входящий точно также от него телефон, я вам поэтому спокойно и объясняю.
На наш взгляд, важно другое: агент набрала родственников в тот момент, когда они ещё не успели прийти в себя. И это не случайность, а отработанная тактика.
Горе как ресурс
История Анны — не единичный случай. Это системная проблема.
В Новосибирске, по данным мэрии, до 60% родственников умерших вынужденно сталкиваться с услугами «чёрных» ритуальных агентств.
Как правило, схема простая. Агенту звонит информатор из морга, больницы или экстренных служб и даёт агенту наводку. За каждую из них ритуальная фирма платит информатору «гонорар».
К сожалению, иногда источниками данных становятся сами сотрудники правоохранительных органов. Так, в Кировском районном суде Новосибирска сейчас рассматривается дело бывшей помощницы оперативного дежурного УМВД Марины Зыковой. По версии следствия, с января 2020 по октябрь 2022 года она передавала директору похоронной компании адреса мест обнаружения тел и номера телефонов родственников умерших. За это она получила через посредников 1,5 миллиона рублей.
Добавим, что передача номеров умерших третьим лицам без согласия родственников — нарушение Федерального закона № 152-ФЗ «О персональных данных». В зависимости от тяжести последствий, виновным грозит либо штраф, либо реальный срок по статье о нарушении неприкосновенности частной жизни.
Однако на практике подобные дела до суда доходят нечасто. Установить источник утечки номера и доказать вину конкретного лица достаточно сложно.
— Мы тогда заявление в МВД напишем, пусть они разбираются, — сказала Анна агенту в конце разговора. — И то, что вы нам наврали — это очень неприятно. А вы на горе людей получается, просто наживаетесь.
— Я вам, наоборот, хотела помочь, — попыталась оправдаться агент.
И действительно, этот разговор помог понять главное: в похоронном бизнесе сочувствие — это товар. И стоит он дорого. Особо предприимчивые способны продать телефонный номер, доверие, минутную слабость. И чем тяжелее момент, тем выше будет чек. И то, что цену назвали до того, как пострадавшая успела опомниться от горя, говорит о системе, а не о сочувствии.