«Я вот думаю, что бы такое спеть, чтобы тоже травля какая-то началась»

Watch 01 февраля 2016 • Публикации

Легенде русского рока — группе «Калинов мост» — в 2016 году исполняется 30 лет. Уже в феврале музыканты отправятся в тур и к 12 марта доберутся до родного для группы Новосибирска. А пока здесь же, в столице Сибири, корреспондент НДН.инфо встретился с лидером и основателем «Калинова моста» Дмитрием Ревякиными. Он рассказал о том почему сегодня уже ни одна группа не собирает стадионы, об артистах «из госреестра», перспективах России и россиян в глобальном мире и новом альбоме «Сезон овец».

— Группе «Калинов мост» 30 лет. Что изменилось за это время?

— Думаю, самое главное, что мы за это время не утратили музыкального вкуса, в нас не исчезла жажда дальнейшей деятельности. А источники, которые нас питали все это время, слава богу, продолжают давать нам силы. Всякое, конечно, бывало… Это жизнь, как у любого человека. 30 лет — огромный срок. Но для группы из провинции то, чем сегодня является «Калинов мост», — это ультрадостижение. Это исключение. Не правило, конечно.

— А сама жизнь рок-музыканта? Каким он был в 80-х, 90-х и каким стал сегодня?

— Да это вообще нельзя сравнивать. 80-е — совсем другая эпоха. Абсолютно другая! Это эпоха перехода от социализма… в никуда. Тогда вся страна жила ожиданиями. А рок-музыканты выражали настроения, чаяния и надежды определенных пластов нашего общества. Они были на острие, они были востребованы. Этот пульс, этот ритм, он задавался повесткой дня. И каждый из нас в своем творчестве пытался отвечать на этот вопрос.

— А сегодня мы там же? Нигде?

— В 70-х, 80-х годах наше общество было другим. Оно представляло из себя единый массив. Сейчас же каждый сам за себя. Нет истины в какой бы то ни было инстанции. Каждый сам себе истина. Поэтому я не знаю ответа на ваш вопрос. Мне кажется, кто где. Одни «нигде», другие, напротив, обрели какие-то высоты либо обрели и потеряли их. Смысл теперь лишь в том, где будут другие поколения. Что мы им можем оставить? Поколения наших родителей оставили нам достижения социализма, которые мы сейчас успешно «доедаем». А вот что мы оставим, я не знаю.

— Вы ничего хорошего не ждете в будущем?

— Нет.

— А почему?

— У меня встречный вопрос: а почему нас должно ждать что-то хорошее? Где те маяки, что указывают нам путь к успеху и светлому будущему? Можете назвать хотя бы два?

— Я-то как раз с вами согласен…

— Вот и я не могу. Единственная радостная сводка: когда случится катастрофа планетарного масштаба, Сибирь останется почти не тронутой катаклизмом. Вот это самая радостная для меня информация.

003

— Почему сегодня в Новосибирске не появляется новый «Калинов мост», а в Омске — «Гражданская оборона»? Где те группы, что соберут стадионы?

— Причина все та же. Чтобы собрать стадион, нужно транслировать то, что тревожит очень многих. А как это сделать, когда у каждого свое мнение. Можно его беспрепятственно высказать в Интернете. При этом безопасно. Я даже не знаю, какая это эпоха в культурологических терминах — постмодерн или постпостмодерн? В конце 80-х, например, для огромного числа молодежи истиной было то, что выражала та или иная музыкальная группа. Сейчас такого нет вообще!

— Вам лично какой типаж музыканта ближе — до неправдоподобности скромного гения Сиксто Родригеса или блистательного и богатого Боно из U2?

— Конечно, Родригес. Безусловно. Это просто моя данность как разночинца. И вообще его позиция жизненная: «Ну да, не получилось...» (Заочно став суперзвездой в ЮАР и Австралии Сиксто Родригес не получил широкой известности на родине, в США. — Ред.) Он очень крутой.

— А лично вы что слушаете сегодня?

— Специально уже давно ничего не слушаю. Все уже не так, как в студенчестве, в юности. Когда мы только начинали, конечно, мы слушали, анализировали… Сейчас у меня много своей работы. Она отражает ту или иную мою грань, которая связана с творчеством. И музыка для меня имеет теперь прикладной характер. Но я не устаю удивляться, когда случайно услышу какой-нибудь шикарный номер.

— Музыка в принципе не играет той роли, что 25—30 лет назад?

— На сегодняшний день — да.

— А почему так произошло?

— Параметры эпохи другие. Все доступно. Но при этом ничего нет. Удивительно, да? Хочешь научиться игре на гитаре, ее нетрудно купить. Можно пойти к преподавателю, есть еще музыкальные школы и даже бесплатные… А музыки нет!

— Может быть, проблема в том, что не приходится ничего преодолевать? Тогда «рок граничил с тюрьмой, но ждал перемен». Нет терний — нет звёзд? В этом причина?

— И в этом тоже, конечно. Потому что только через преодоление, через страдания что-то может возникнуть. Это аксиома, которую опровергнуть очень сложно.

— А как вы относитесь к тому, что происходит вокруг мира музыки? К тому, что политика вновь все больше проникает в него? К примеру, группе «Океан Эльзы» фактически запрещено давать концерты в России только потому, что они выступили на Майдане.

— Думаю, им это и не очень-то нужно. Они прекрасно ездят по Европе, собирают деньги.

— Возможно, это нужно их российским поклонникам?

— Может быть. Но они могут поехать в Киев на их концерт. Или в Днепропетровск.

— То есть вы не видите проблемы в том, что музыкантам запрещают выступать по политическим мотивам либо наши артисты подвергаются нападкам со стороны представителей власти за инакомыслие в украинском вопросе?

005

— Так это прекрасно! Это какой рейтинг сразу у музыканта или у группы, если его начинают вдруг преследовать в нынешнее-то время! Запредельный просто рейтинг. Я вот думаю, что бы такое спеть, чтобы тоже травля какая-то началась. (Смеется.) Те примеры, которые вы привели — это просто границы, которые музыканты осознанно переходят. Совершенно осознанно, я уверен.

— Вам не кажется, что «совок» вернулся? То, что было в 80-х, и то, что сегодня с точки зрения давления власти на музыкантов и на культуру в целом — это сопоставимые вещи или нет?

— Ну конечно нет.

— Но давление в принципе есть?

— Нет, сегодня ситуация вообще другая. Есть ряд табельных артистов, владеющих умами, которые находятся практически в госреестре. Через них проходят определенные операции. Причем разброс таких артистов может быть совершенно неожиданный — от Шнура до Лепса и Тимати, например. Они не формируют идеологию. Это для них глубоко сильно. Но помогают управлять инстинктами. А есть музыканты, как и ваш покорный слуга, которые, как и прежде, выступают, гастролируют… Но мы живем, как у нас получается жить.

— А как получается? В материальном плане?

— Сложно.

— Основной источник — гастроли? Что-то продавать удается? Пластинки?

— Нет. Чтобы продавать, надо иметь хотя бы каплю финикийской крови. Чтобы это все как-то организовывать, понимать и чувствовать. Деньги — это же тоже энергия. И эту энергию надо уметь приручать.

— То есть в этом дело, а не в уровне пиратства в Интернете?

— Ну что вы, пиратство — это прекрасно! (Улыбается.)

— А телевизор смотрите?

— Да, смотрю. Есть такой канал — «24_DOC». Иногда там попадаются ленты, которые я могу посмотреть. Какой-то фильм мне интересен, потому что тема волновала еще в юности. Про мир музыки, например. Фильмы про наркотрафики мне интересно смотреть, сопоставлять их с информацией из других источников про это грязное дело. Есть интересные исторические фильмы. Словом, что-то познавательное.

— Вам интересно именно документальное кино? А как насчет художественного?

— Я не киноман. Как в годы моей юности были Пьер Ришар или наш Олег Попов людьми, несущими солнце, так и остаются. И я не хочу это как-то забывать.

009

— Вопрос от наших читателей. На ПМЖ в Новосибирск не собираетесь?

— Собираюсь. Но нужно сначала создать здесь репетиционную базу. Сейчас же у меня очень много работы. И пока на это совсем нет времени.

— За тем, что происходит в Новосибирске, следите? За общественной жизнью города?

— Специально нет. Но и про Москву тоже новости не читаю. Какой-нибудь скандальчик, например. Сейчас же в основном скандальчики везде.

— Вокруг постановки «Тангейзер», к примеру?

— Да. В точку.

— Что обо всем этом думаете? Почему горстка людей, называющих себя «православными активистами», может навязать волю целому городу, срывая концерты и «снимая» спектакли?

— Потому что всегда так было. Эти активисты навязывают свою волю другим. Но, с другой стороны, те, кто ставят такие спектакли, тратят на это деньги государственные, налоги мои в том числе и ваши, они не навязывают, они — искусство. Нет в этом противоречия?

— Никто не заставляет идти человека в театр. К тому же нужно и билет купить за свои деньги.

— Это то же, что сказать: «Не смотри телевизор, переключи канал».

— Разве нет?

— Бывают люди, у которых есть воля, и они понимают, что надо переключить канал, а бывают подверженные «облучению». Они пойдут и купят билет на этот спектакль.

— Недавно в Новосибирске проходила выставка, посвященная павшим участникам локальных конфликтов, коих после Второй мировой насчитали три десятка. Как-то все это вновь стало для нас актуально. Не успев позабыть про Афганистан и Чечню, мы сегодня читаем и смотрим про Донбасс и Сирию. Так хотят ли русские войны? Мы отвечаем на внешний раздражитель или это наш собственный имперский синдром?

— Как показывает история Российского государства, нам, как правило, только приходилось реагировать. Либо за счет нашей крови решались чужие задачи. Я про походы Суворова, освобождение Балкан от турецкого владычества. А в имперских синдромах не нахожу ничего дурного. Хотя и не считаю, что империя сегодня может быть актуальной. Это сложный вопрос. Но и одновременно один из главных для меня. Наше руководство — это мое руководство или оно чужое? У меня нет на это ответа.

— Площади Свердлова в Новосибирске не так давно предложили дать имя архитектора Крячкова, памятник которому там установлен. Даже провели голосование на муниципальном сайте. Итог: жители высказались практически 50 на 50. Власти переименовывать не стали. Почему так много людей, как вам кажется, так отчаянно цепляются за, мягко говоря, свое неоднозначное очень прошлое? Казалось бы, ведь все очевидно: с одной стороны, организатор массового террора, с другой — архитектор, создавший облик города.

— Во-первых, многие и не знают, кем был Яков Свердлов. Во-вторых, люди у нас дезориентированы, они практически развоплощены. В-третьих, это люди неверующие. Иначе бы они знали, кто такой Свердлов, какие он слал директивы, в том числе и по уничтожению царской семьи. Хотя 50 на 50… Я потрясен. Это круто. Не все, значит, потеряно.

004

— Вы ожидали, что большинство было бы за то, чтобы оставить имя Свердлова?

— Конечно, я уверен был, что там будет гигантский разрыв. Сейчас наше государство, которое называется Российская Федерация, — это абсолютно непонятный для меня гибридный студень. Москва — символ нашей государственности, столица, там правительство работает, там президент наш, Кремль — символ России. Но тут же вам звезды, двуглавые орлы, Ленин в зиккурате лежит, а в стене пепелок деятелей ВКП(б)… Рядом могут быть портреты Сталина и последнего царя… Такой микс, просто невообразимый. И в этой стране мы живем. Какие тут потоки, энергии, вибрации летают! Чего-то одного нет. Идет какая-то очередная внутриутробная жизнь. Посмотрим, к чему это все нас приведет.

— В 2014 году во время интервью перед концертом в Екатеринбурге вы говорили про невеселое будущее для нашей страны, что она, не дай бог, развалится на части.

— Это написано в работах известных глобалистов. Я лишь транслировал эти гипотезы.

— Проблема в культурной мешанине?

— Нет, конечно. Тут есть другие силы, более серьезные, чем наши вопросы, связанные с Путиным, Кадыровым, символами, которые нас окружают.

— Какие силы?

— Иностранные.

— Сценарий конца 80-х — начала 90-х не исключен? Если это произойдет, то под влиянием извне?

— Ну конечно. А мы, понятно, поможем организованностью и самоотверженностью. Вот они развалили Советский Союз при помощи продажной партийной элиты. Сейчас будут разваливать Российскую Федерацию. Почему нет? Кто нам сказал, что у нас безоблачное будущее в этом смысле?

014

— Расскажите про новый альбом.

— Он в работе. И как раз об этом (о глобализме). Многие думают, что модное слово «глобализм» означает, что все будут хорошо жить в глобальном мире. Но это далеко не так. Глобализм — это тотальное сокращение населения, тотальный контроль и секторный уровень жизни. Называться альбом будет «Сезон овец».

— Когда планируете выпустить?

— Мы никогда не планируем. У нас не плановая экономика. Как изготовим.

Беседовал Павел Быковских
Фото Алексея Чистякова

Правила комментирования
комментарий...
Авторизация ( Регистация )
Написать сообщение как гость
Загрузка... Новые комментарии через 00:00.

Ваш комментарий будет первый

Актриса Елена Полянская, сыгравшая главную роль в сериале "Моя чужая…
На телеканале "ТВ Центр" 25 февраля стартует мистический сериал "Анна-детективъ".…
Елена Малышева решила худеть с помощью шагов.
"Не нужно нагнетать панику - нужно просто привить себя и …