fbpx Государство передало насилие на аутсорсинг
 Версия для печати

Государство передало насилие на аутсорсинг

Watch 15 июня 2019 • Мнения

События 12 июня в Москве, где во время марша в поддержку журналиста Ивана Голунова было задержано более 500 человек, окончательно подтвердили: само государство более не исполняет функционал насилия над гражданами во имя соблюдения Федерального закона №54 «О собраниях, митингах, шествиях, демонстрациях и пикетированиях». Государство передало этот  функционал на аутсорсинг, организуемый в порядке полицейского произвола.

Государство передало насилие на аутсорсинг © news.yandex.ru

«Закон суров, но это закон» - сформулировали еще древние римляне. Да, многим не нравится, что на митинги и прочие подобные акции надо получать разрешения. Но уж если наши избранники-депутаты такой закон приняли, то куда деваться. И следовательно, полиция во исполнение закона вправе применять насилие в виде задержания организаторов и участников несанкционированных акций. Опять же – нравится нам или не нравится – но это закон. По крайней мере – пока.

Но вот если с организаторами несанкционированных акций все понятно – они публично заявили о своих намерениях, их признаки детально описаны в законе  – то вот с участниками таких мероприятий государство замудряться не стало. Попросту отдав на откуп своим служащим в форме вообще всех людей, находящихся вблизи или вдали от акции.

ФЗ №54 «О собраниях, митингах…» вообще не дефинирует – а кто, собственно, такие, эти самые «участники». Статья 6 закона всего лишь гласит, что эти самые участники должны быть трезвы, не иметь запрещенных предметов, не скрывать лица, и исполнять законные (повторю – законные) требования сотрудников органов.

И все.

ii1415

Фото: m.gazeta.ru

То есть закон никак не определяет – что именно должен делать человек, чтобы его можно было однозначно определить именно как участника несанкционированного мероприятия.

Здравый смысл вроде бы подсказывает, что участник это тот, кто:

- Скандирует лозунги;

- Выкрикивает призывы по теме акции;

- Демонстрирует символику именно данной несанкционированной акции: плакаты, специальную одежду, желтых уточек, белые ленточки и т.п.;

- Публично заявляет, что он пришел сюда именно участвовать в акции (а не посмотреть на нее как сторонний зевака);

- Намеренно двигается в составе организованной колонны несанкционированного шествия (а не просто идет по своим делам в том же направлении).

Можно попытаться, вероятно, набрать еще ряд признаков, по которым можно однозначно определить человека именно как участника мероприятия. Не присутствующего рядом с мероприятием, не праздно любопытствующего, не проходящего мимо, не случайно застрявшего в толпе, а именно как участника.

Но это с точки зрения здравого смысла. А вот в законе о том – как определять участника мероприятия - нет ни единого слова, ни одного определения.

Таким образом, приняв закон государство никак не определило субъекта нарушения этого закона, и попросту сбросило произвольное определение такового субъекта на полицейских, росгвардейцев и прочих силовиков. Дескать, вот вам, ребята, дубинки, автозаки, наручники и ничем не регламентированное право на насилие над гражданами. 

Вот и получается, что даже уголовным преступникам государство предоставляет  больше прав, чем людям, оказавшимся в местах, или вблизи мест проведения несанкционированных акций. Ибо в адрес преступников есть два регламента: Уголовный кодекс, детально определяющий признаки того - что есть преступление и кто есть преступник. И, главное, Уголовно-процессуальный кодекс, пошагово прописывающий порядок применения кодекса Уголовного.

А в адрес граждан, оказавшихся у места проведения несанкционированной акции, государство прописало в законе только слово «участники». И передало полное право применять насилие к тем, кого сотрудники силовых органов произвольно сочтут таковыми «участниками», этим самым сотрудникам на аутсорсинг. То есть стимулировав полицейский произвол.

И вот события 12 июня в Москве в очередной раз подтвердили, что иначе как произволом действия полиции во имя исполнения ФЗ №54 назвать нельзя. Да, когда полицейские «винтили» участников в майках «Я/мы Иван Голунов», либо с иными явными признаками активного участия в акции, это было понятно. Неприятно, нерадостно, но понятно. Но параллельно силовики азартно тащили в автозаки множество тех граждан, кто им просто попадался под руку, и никаких признаков участия в акции не проявлял.

Машина государственного насилия была, есть и будет всегда, покуда существует государство. Но это насилие всегда строжайше зарегулировано и закреплено прочной системой регламентов и протоколов, исследований обстоятельств и формирования доказательной базы. Иначе, как говорил в фильме «Место встречи изменить нельзя» Владимир Шарапов: «Это уже не закон будет, а кистень». В уже множественных примерах исполнения ФЗ №54 отчетливо видно, что именно в кистень полицейского произвола, не сдерживаемый никакими регламентами, это исполнение закона и превратилось.

И наконец: право на насилие пьянит, затягивает и манит переступить даже самые широкие границы. 12 июня в Москве полицейские «законно» скручивали тех, кого произвольно считали участниками акции – как неоднократно происходило и ранее. Но именно в этот день силовики продемонстрировали массовое нарушение даже и этого, столь удобного им закона. Впервые в истории были задержаны десятки журналистов с редакционными удостоверениями. Чьи права, казалось, должны были быть защищены статьей 6 того же ФЗ №54. Должны были, да. Но когда тебе в придачу к шлему, дубинке, автозаку выдали аутсорсинг на бесконтрольное право насилия над любым, кого ты произвольно посчитаешь «участником», то это так увлекает…

Яков Самохин