Первоначально, получив информацию о «Тангейзере», протодиакон осудил постановку, признался Кураев, однако затем, изучив либретто оригинала оперы и либретто постановки Тимофея Кулябина, понял, что все не так просто.
Он заметил: «Если сумасшедший назовет меня козлом, я не оскорблюсь. А вот если доктор Геббельс скажет, что диакон Кураев — наш человек. Вот это обидно». Сам отец Андрей поведал: после того, как узнал, что среди епископов есть мужеложцы, его религиозные чувства уже непросто оскорбить.
Из сложившейся ситуации в Новосибирске церковь несет урон, считает диакон. Он вспомнил, как еще несколько лет назад, когда патриарх Кирилл был митрополитом, Кураев спрашивал его о своих комментариях – не вредят ли они церкви? На что, Кирилл тогда отвечал: «Отец Андрей, ты все делаешь правильно. Когда я не могу по каким-то причинам сказать правду, выступить где-то резко, за меня это делаешь ты. Все хорошо. Бог в помощь». Сегодня такого нет, признал Андрей Кураев.
Еще семь лет назад официальной позицией РПЦ было наличие многих спикеров от самой церкви, говорящих о разном и по-разному, отметил отец Андрей.
«А результатом этого скандала – стало ограничение возможностей для роста церкви в Новосибирске. Для многих людей тема православия теперь «забетонирована». Мне жалко не епархию. Мне жалко этих людей», — сказал он.
Что касается своего предполагаемого участия в митинге за свободу творчества на площади Ленина в Новосибирске 5 апреля, Кураев сказал, что еще не решил есть ли ему что сказать со сцены, а потому не уверен в необходимости своего присутствия там.
