В пятницу, 15 мая, корреспондент НДН.Инфо побывал на производстве компании «Логикс медицинские системы» в новосибирском Технопарке. Здесь делают то, что ещё недавно казалось фантастикой: выращивают имплантаты, которые заменяют удалённые кости и суставы. Но настоящая гордость инженеров — раздвижные детские протезы. Они растут вместе с пациентом, и аналогов этому нет ни в России, ни за рубежом.
Как ускорили проектирование имплантов: от недели до получаса
Главный конструктор Матвей Бондарь показывает цех. Никаких молотков и напильников — только 3D-принтеры и станки с ЧПУ.
По его словам, раньше проектирование индивидуального импланта занимало неделю, а теперь — порядка получаса.
Как это работает: врач присылает КТ-снимок, программисты строят трёхмерную модель, и деталь уходит на печать. Лазер плавит титановый или кобальт-хромовый порошок — слой за слоем. На выходе получается заготовка, которую потом полируют на станках.
Компания, кстати, выросла из сложного промышленного производства: до медицины здесь делали детали для авиации и космоса. Теперь те же инженерные навыки работают на хирургов и пациентов.
Челюсть, которую можно «раздвинуть»
Самое удивительное — протезы для детей. Они не просто замещают удалённую кость, а растут вместе с ребёнком.
«Врачи пришли и сказали: «Ребят, помогите», — вспоминает Матвей Бондарь. — У ребёнка опухоль челюсти, резецировали, а замещать нечем. Взрослые импланты не подходят, трансплантаты рассасываются, пластины не растут. Мы потратили год и сделали раздвижной протез».
Такие операции делают даже самым маленьким пациентам, возрастом от двух-трёх лет. Внутри протеза находятся телескопические ползунки. Раз в полгода хирург делает небольшой надрез и специальной отвёрткой выдвигает конструкцию на несколько миллиметров.
«Один протез перетекает в другой»
Зачем вообще понадобилось что-то соединять? Обычный ортопедический протез часто оказывается слишком маленьким, а полноценный онкологический избыточно тяжёлым для пациента.
Как рассказала исполнительный директор компании Вероника Вебер, эту серую зону закрыли нестандартным ходом:
«Обычно производители создают либо ортопедическую линейку, либо онкологическую. Мы соединили два в одном. Хирург может собрать что-то среднее, и для пациента это гораздо менее травматично».
Сейчас в линейке пять регистрационных удостоверений: тазобедренный сустав, коленный сустав, плечевой сустав, модульная конструкция руки, черепно-челюстные конструкции. В марте компания получила ещё два — на первичное эндопротезирование колена и тазобедренного сустава. До конца года производители планируют запустить серийное производство и выпустить 3 000 компонентов. Продукция уже используется более чем в 120 клиниках по всей России.
«400 миллионов в год из федерального бюджета»
На производство также приехал министр науки и инновационной политики Новосибирской области Вадим Васильев:
«По ряду позиций это единственный производитель в стране. Компания конкурирует с мировыми корпорациями за наш рынок и рынки соседних стран. Порядка 400 миллионов ежегодно мы привлекаем из федерального бюджета в проекты нашей команды».
Два года назад, когда ушли западные поставщики, ситуация оказалась критической. Рынок детских имплантатов мог просто исчезнуть. Но это направление закрыли отечественные разработчики.
«Рано или поздно мировые компании попытаются вернуться, — считает Васильев. — Но, если здесь уже будет занято качественным, технологичным продуктом — выиграют только наши производители».
А что с материалами?
Идеально, конечно, не всё. Сверхвысокомолекулярный полиэтилен для пар трения (пластиковая прокладка в суставе) делают всего две компании в мире. Ни одной российской пока нет.
При санкциях были сложности, но их решили через партнёров в Китае.
«Казалось бы, Китай уже всё заполнил, — рассказывает Вебер. — Но нет, у них есть ниша по созданию индивидуальных эндопротезов, она не регламентирована. Россия в этом обогнала их лет на восемь».
В этом цехе не обсуждают импортозамещение — его просто делают. Потому что за цифрами отчётов и бюджетов стоят живые дети, которым нужен протез, растущий вместе с ними. И этот протез теперь печатают здесь, по соседству.