На главную

облачно с прояснениями
В Новосибирске
+12oC
$ 72,6671
86,7137


Как COVID-19 воздействует на психику и как избавиться от «тревожной жути»

Watch 24 февраля 2021 • Публикации

Опасен не только сам вирус — специалистов беспокоит рост тревожных состояний и депрессивных расстройств, которые в медицинских кругах уже окрестили «постковидным синдромом». Бессонница, подавленное настроение, чувство безнадежности и беспомощности делают жизнь многих невыносимой.

Как выбраться из этой «черной дыры», как вернуть себе ощущение полноты жизни и контроля над ситуацией, как победить пресловутый «постковидный синдром» — нам рассказывает главный научный сотрудник отделения лечения пограничных расстройств и психотерапии Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и неврологии имени В. М. Бехтерева Минздрава России Татьяна Караваева.

Эксперт Татьяна Караваева

Татьяна Артуровна, что делать с этими состояниями, которые врачи назвали «постковидным синдромом»?

— Для начала нужно определить, что мы включаем в понятие «постковидный синдром». Мне кажется, что здесь есть как минимум две составляющие. Первая — это прямые последствия перенесенной коронавирусной инфекции. Ведь коронавирус — это нейротоксичный вирус, который воздействует и на нервную систему человека, и на психическую сферу. В этом случае возникают астено-депрессивные состояния, в ряде случаев формируются посттравматические расстройства с формированием затяжных хронических тревожных нарушений.

Особенно после пребывания в стационарных условиях в тяжелом состоянии, и тем более — в реанимации. Такие состояния безусловно требуют медицинской помощи, в том числе и фармакологической. Вторая составляющая — психологическая: когда человек сталкивается с непосредственной угрозой жизни и ощущением неопределенности: а что же будет? Легкое течение вируса, и все пройдет благополучно — или болезнь приведет к тяжелым осложнениям? Это затрагивает огромные пласты переживаний, и таким людям требуется профессиональная психологическая помощь.

— Сегодняшние переживания людей отличаются от тех переживаний, которые были в самом начале пандемии?

— В начале пандемии резко увеличилось количество тревожных расстройств, и это выглядело как реактивная реакция на изменение ситуации. Было абсолютное ощущение неопределенности и незащищенности: мы не знали, как все будет развиваться. К нам обращалось большое количество пациентов с тревожными расстройствами и выраженными нарушениями в виде панических атак и генерализованного тревожного расстройства, которые требовали как амбулаторной помощи, так и в некоторых случаях стационарной.

Постепенно, с учетом протяженности всей этой ситуации, началась, с нашей точки зрения, вторая волна, когда присоединилось большое количество депрессивных расстройств, связанных уже, скорее, с переработкой происходящих событий. Появились расстройства ипохондрического плана (ипохондрия — состояние, проявляющееся в постоянном беспокойстве по поводу возможности заболеть или озабоченности своим физическим здоровьем. — Прим. авт.), когда люди начинают к себе прислушиваться и малейшее ощущение какого-то неблагополучия со стороны организма интерпретируется как катастрофа. И таких пациентов у нас, увы, много.

— Насколько много?

— Количество госпитализированных и больных, обращающихся за помощью в тревожном состоянии, увеличилось на 30 процентов. Если же речь идет не о психиатрической, а о психотерапевтической помощи, то здесь цифры еще выше: необходимость эмоциональной поддержки, снятия напряжения — в том числе в связи с семейными проблемами и увеличением агрессии — значительно выросла. Причем, не только в нашей стране, но и в Европе, Японии, Китае...

— В чем главная разница между первой и второй волной?

— Разница заключается в содержании переживаний. Тревожный синдром — он и есть тревожный, но вот только тревожимся мы по разным поводам. Если первая волна была связана с одной стороны со страхом заболеть, а с другой — с тревожностью вокруг самой ситуации, то во вторую волну людей больше переполняют переживания о том, как жить-то дальше в условиях того, что не хватает ресурсов, денег, каких-то возможностей, когда накоплена утомляемость... Кто-то потерял работу, кто-то — жилье, а кто-то — близких... И ведь есть семьи, где не одна потеря... То есть содержание наших переживаний меняется в зависимости от того, что происходит в обществе.

— Ну и здесь, наверное, есть некая зона риска. Кто, по вашему мнению, больше предрасположен к подобным расстройствам?

— Это люди, которые изначально имеют высокий уровень тревожности и у которых заложен механизм реагирования тревожными переживаниями на различные и неожиданные в их жизни события. Сюда можно отнести людей с ипохондрической настроенностью, которые очень бдительно и тревожно переживают любые соматические ощущения со стороны своего тела. А также тех, кто имеет низкую устойчивость к стрессовым нагрузкам, так как они достаточно уязвимы в стрессовых ситуациях.

Увы, большинство людей не имеют навыков самостоятельно решать свои проблемы. Они думают о проблеме — о том, какая она сложная, рассматривают детали — но не заботятся о том, каким образом ее можно решить. Ну и, конечно, речь идет о пациентах с эмоциональной неустойчивостью, которым достаточно трудно регулировать уровень эмоционального напряжения. Это люди, которые в длительных стрессовых ситуациях истощают все ресурсы и возможности, и именно они будут в большей степени давать тяжелые психологические реакции.

— Как человеку понять, что ему необходима помощь?

— Конечно, в таких случаях человек ориентируется на самооценку. И в этой ситуации лучше, что называется, перебдеть — и обратиться к специалисту не тогда, когда кажется, что без помощи уже невозможно, а когда он только начинает задумываться о том, что ему тяжело.

— На что нужно обращать внимание в первую очередь?

— На нарушение сна или аппетита, снижение трудоспособности, повышение утомляемости, тревожности, раздражительности, усиление конфликтности — то есть, если человек понимает, что те реакции, которые у него возникают, отличаются от реакций и того состояния, которые свойственны ему обычно. Вот в этих случаях, не дожидаясь более тяжелых состояний, нужно обратиться к специалисту, чтобы тот вовремя дал рекомендации, предложил помощь или маршрут для ее оказания.

— Какой бы вы дали прогноз на ближайшее будущее?

— Я думаю, что нас ждет «депрессивный хвост», и к нему будут присоединяться ипохондрические переживания. Динамика клинических изменений будет связана с тем, что же будет происходить с пандемией и коронавирусом, будут ли изменения штаммов коронавируса, принесет ли вакцинация облегчение. Нужно сказать, что прямо сейчас мы видим увеличение тревожных состояний, связанных с вопросами вакцинации — поскольку многие люди не готовы ответить для себя: нужно ли прививаться? Такую тенденцию ВОЗ отмечает во многих странах, и это понятие «неизвестность в отношении вакцинации» входит в топ-10 основных угроз общественному здоровью.

— А существуют ли способы предотвратить ковидную хандру?

— Да, такие способы существуют. Они кажутся нам очень простыми, и поэтому мы их часто обесцениваем. Однако иногда такие простые советы, как организация режима труда и отдыха, организация жизненного пространства, ограничение влияния вредных привычек, сохранение приверженности здоровому образу жизни, поддержка позитивного общения, поддержка близких людей, активное наполнение своего времени, нормализация климата в семье — способны творить чудеса! Это вещи, которые не всегда так просто взять и сделать. Однако это те рекомендации, которые действительно работают, помогают повышать свои адаптивные возможности и справляться с проблемами самоизоляции, дополнительного напряжения, а также с проблемами возникновения тревоги в ситуации неопределенности.

Елена Соколова

(ИА «Столица»)

2021-02-24

Подписывайтесь на НДН.инфо в «Яндекс.Новости»

Оставить комментарий

Происшествия

Новости партнеров

Общество
Политика
ТВНЕДЕЛЯ
Наука