Постановка оперы Вагнера «Тангейзер» в НГАТОиБ вызвала череду судебных исков к режиссеру спектакля Тимофею Кулябину и на тот момент директору театра Борису Мездричу. Выступления православных активистов не оставили равнодушными людей, которым дорога Конституция РФ и независимость культуры от влияния религиозных деятелей различных конфессий – они вышли на митинг «За свободу творчества». Такие события могут интерпретироваться, как проявление скрытой агрессии в обществе. Что думают об этом профессионалы-психотерапевты, которые как раз и работают с различными нарушениями.
Троллинг, только в реальной жизни
Один из ведущих специалистов в стране, ректор Международного института социальной психотерапии (Санкт-Петербург), доктор медицинских наук Александр Катков оценил ситуацию с «Тангейзером» в Новосибирске, как провокативную:
«На провокации люди всегда поддаются легко. Есть простой, но универсальный тест: в час пик в метро попробуйте в Москве или Санкт-Петербурге нечаянно кого-то задеть в метро или задержаться на эскалаторе – сразу услышите о себе много нового и интересного. И «Тангейзера» не надо, достаточно совершить некое действие, которое не удовлетворит окружающих. Собственно, что в случае со спектаклем и получилось.
Если говорить только о постановке, то дело в другом: появляются люди, которые взяли на себя миссию идеологических цензоров. Они «разгоняют» информационную волну, таким образом, появляется повод для пересудов, возможно, и агрессивных действий. К сожалению, всегда найдутся люди, которые обращают внимание на «жареные» факты и агрессивно участвуют в их обсуждении. Это касается не только новосибирского спектакля, в интернет-пространстве есть такое явление, как троллинг, когда по поводу какого-либо события высказывается множество негативных мнений. Такой троллинг, но уже в реале, произошел с «Тангейзером». Если бы не было цензоров, то можно было бы спокойно разобраться, как говорят наши лидеры, отделить мух от котлет, и решить, в каком виде осуществилась постановка.
Но диалога не получилось: есть агрессивные цензоры, есть агрессивная среда, которая подхватывает их призывы. На самом деле, это все обычные ситуации, у которых есть свой жизненный цикл. Скоро все рассосется и забудется, на смену этому спектаклю придет какой-либо иной повод, и люди перейдут к его обсуждению. Ситуация с постановкой-то рассосется, но что теперь делать с идеологической цензурой? И вообще, кто судьи? Но это уже вопросы, далекие от психотерапии».
Увы, но о рассасывании ситуации говорить пока не приходится. На тангейзеровской волне митрополит Новосибирский и Бердский Тихон уже призывает предать протодьякона Андрея Кураева церковному суду за оскорбление высоких чинов РПЦ. А у здания Новосибирского театра оперы и балета уже почти неделю проходят одиночные пикеты в поддержку отставки нынешнего директора Оперного Владимира Кехмана и министра культуры РФ Владимира Мединского. А на вручении российской театральной премии «Золотая маска» зал поддержал овациями выкрик «Верните «Тангейзера»! Да и среди театральной и околотеатральной публики Новосибирска волнения вокруг ситуации в Оперном, вызванной постановкой, пока не утихают.
Можно было бы предположить, что про- и контратангейзеровские митинги в столице Сибири пришлись как раз на сезонное весеннее обострение, и тогда действительно, вопросы уже задавать специалистам, но не искусствоведам, а медикам. Но Александр Катков сказал, что сезонность здесь не причем.
Главное, что до инквизиции дело не дошло
В свою очередь психотерапевт Европейского реестра, председатель Новосибирского регионального отделения Профессиональной психотерапевтической лиги Игорь Лях (на фото) обратил внимание даже не на агрессивность высказываний, а в целом на возможные формы выражения чувств:
«Опасна не сама ситуация, которая заставляет людей определяться со своей позицией «за» или «против». Могут быть опасны формы противостояния, которые люди могут выбрать под давлением эмоциональных импульсов. В интересах общества необходимо, чтобы соответствующие инстанции следили за способами выражения чувств гражданами.
В случае с конфликтом вокруг «Тангейзера» можно говорить о прогрессе именно форм выражения эмоций. Конечно, смотря с чем сравнивать, если за точку отсчета брать, например, инквизицию или революцию, то способы проявления чувств противников и сторонников постановки были определенно цивилизованными.
Но, хочу отметить, что ситуация вокруг «Тангейзера» показала, что сегодня у общества есть механизм влияния на участников конфликта. Обратите внимание: никто не пошел проявлять свою агрессию в виде прямого физического действия».
А вот если от ситуации с «Тангейзером» немного абстрагироваться и посмотреть на положение вещей в целом, то можно проследить тревожные тенденции на бытовом уровне. Специалисты отслеживают это по специальным параметрам. Например, полтора-два десятка лет назад была распространена анкета, где, в частности, предлагался вопрос: готовы ли вы убить человека, который вас обидел. Тогда положительных откликов было 5 %. Сегодня «да» говорят 30-35 %.
«Вряд ли это свидетельствует о реальном росте агрессии в обществе, ведь между мыслью и действием расстояние большое. Сегодня практически любая информация доступна, и никакая цензура с этим не справится. Общество находится под влиянием новых культуральных стереотипов. Я полагаю, что в этих обстоятельствах информация о росте положительных ответов на вопрос, готов ли ты убить обидчика, говорит о большем доверии респондентов и о более качественном обеспечении анонимности, нежели 20 лет назад. Показатель агрессивности – деятельные проявления, потому, если говорить о психологическом состоянии общества, то надо пользоваться сводками МВД», — успокаивает Игорь Лях.
В свою очередь Александр Катков среди болезней нашего времени выделяет даже не столько агрессию, сколько внутри- и межличностные конфликты:
«Мы большие мастера доставлять себе и друг другу неприятности. Вокруг этого и накапливается большое количество проблем. Если выделять направления, то на одно из первых мест выходит расстройство адаптации – люди не могут приспособиться к кризису, им не просто трудно живется, они не могут нормально работать, ухудшается самочувствие. От этого недалеко до соматических и даже психических расстройств. Безусловно, много проблем с зависимостями, как химическими, так и психологическими, много фобий».
Мария Пашкова
Фото предоставлено Игорем Ляхом
