Опасность ситуации усугубляется тем, что часть таких средств применяется сразу в двух областях — и в медицине, и в ветеринарии. Это создаёт иллюзию доступности и безвредности, хотя на деле действующее вещество в них всё то же самое, а потенциальный вред — одинаково высок. Подростки, не обладающие ни медицинскими знаниями, ни минимальным пониманием риска, могут воспринимать такие препараты как «безобидные», потому что они предназначены для животных или потому что «их дают людям с тревожностью». И именно это заблуждение делает ситуацию особенно опасной.
Чтобы разобраться в проблеме, мы поговорили с психиатром-наркологом и заведующим амбулаторным отделением клиники «Ментал» Анатолием Валуйских. Он пояснил, что габапентин относится к категории противоэпилептических средств и применяется строго по медицинским показаниям.
«Первоначально этот препарат создавался для контроля судорожных приступов, — рассказывает врач. — Позже его начали использовать для лечения нейропатической боли и некоторых тревожных состояний, но это всегда происходит под наблюдением специалиста. В психиатрии он применяется как препарат резерва, и его назначение требует оценки множества факторов — от сопутствующих заболеваний до точного подбора дозировки. Это не средство для самостоятельного употребления и уж точно не способ „расслабиться“».
По словам специалиста, у препарата есть существенный список побочных эффектов: выраженная слабость, головокружение, снижение концентрации, нарушение координации и замедление когнитивных функций. Даже пациенты, которым средство назначено официально, часто сталкиваются с необходимостью постепенного подбора дозы, регулярных визитов к врачу и контроля состояния печени.
Тем не менее подростки, далекие от медицины, воспринимают такие препараты иначе: они видят слово «успокаивающее» и предполагают, что риск минимален. Более того, именно у подростковой аудитории распространена опасная логика: если что-то доступно и не похоже на „тяжёлый наркотик“, значит, попробовать можно. Это типичная ошибка мышления, усиливающая вероятность экспериментов.
Особенно тревожит врачей то, что часть этих средств существует в ветеринарных формах. Несмотря на то, что действующее вещество там такое же, подростки нередко воспринимают ветеринарные препараты как «слабее» или «безвреднее», считая, что «раз дают животным — значит, человеку точно ничего не будет». На самом деле это категорическая ошибка. Разница между формами заключается лишь в дозировке и особенностях применения, но не в силе воздействия на нервную систему.
Ещё одна серьёзная опасность — сочетание таких препаратов с алкоголем или другими седативными веществами. Анатолий Валуйских подчёркивает: «При комбинации с алкоголем резко возрастает токсическая нагрузка на организм. Угнетение дыхания, нарушения сознания, тяжёлое поражение печени — это далеко не полный перечень возможных последствий. Такие сочетания могут привести к жизнеугрожающим состояниям даже у совершенно здоровых молодых людей».
Проблема усугубляется отсутствием у подростков медицинской грамотности. Подросток, принимая препарат спонтанно, не учитывает ни состояние печени, ни возможные сердечно-сосудистые заболевания, ни взаимодействие с другими лекарствами, которые он может пить, даже не придавая этому значения. Он не понимает, что даже однократная высокая дозировка может привести к тяжёлым последствиям.
Но проблема не ограничивается лишь рисками для подростков. Появился ещё один опасный побочный эффект этой тенденции: некоторые владельцы животных начали самостоятельно давать ветеринарные формы препарата своим питомцам «для успокоения», например, перед поездкой. В отсутствие консультации специалиста это может привести к неправильной дозировке, что опасно как для человека, так и для животного. Это ещё раз подчеркивает необходимость более чёткого контроля оборота подобных средств и повышения уровня просвещения населения.
На первый взгляд может показаться, что речь идёт о локальной проблеме, но на самом деле это часть гораздо более широкой тенденции. Подростки всё чаще ищут способы изменить своё эмоциональное состояние, обойти контроль взрослых, справиться со стрессом или испытать новый опыт — и потому обращаются к тому, что находится «под рукой» и кажется доступным.
Однако сильнодействующие препараты — не «лайтовая» альтернатива запрещённым веществам и не игрушка. Они вмешиваются в работу центральной нервной системы и могут нарушить её функционирование на годы. Любой необдуманный приём — это игра со здоровьем, в которой ставка слишком высока.
Итог прост и жёсток: пока общество считает подростковые эксперименты «баловством», мы теряем детей не из-за опасных уличных наркотиков, а из-за доступных и легкомысленно воспринимаемых лекарств. Проблема заключается не в конкретном препарате, а в том, что в подростковом возрасте любая таблетка может стать смертельной, если её принимают бездумно. И если мы не начнём говорить об этом открыто и системно, то подобные трагические истории будут повторяться снова и снова — уже не как единичные случаи, а как устойчивая социальная тенденция.
Ранее мы писали о моде среди подростков употреблять собачьи лекарства.
Марина Злобина
