fbpx

На главную

пасмурно
В Новосибирске
+6oC
$ 76,8195
89,6637


Александр Маленков: «Зачем "Плейбою" обнаженка? Он же не для пенсионеров!»

Watch 19 октября 2015 • Мнения

Главный редактор журнала Maxim рассказал новосибирцам о творческих муках юмористов, своем новом и пока единственном романе «Красные огурцы» и о судьбоносности неожиданностей.

Доступность — в массы

Американский Playboy был последним журналом, который печатал обнаженных моделей.

«Для чего ню в глянце, если в ХХI веке на любом порносайте куда более интересные сцены с голыми "героями"? Они публиковали обнаженку по инерции, — объяснил Александр на творческой встрече гостям книжного магазина "Плиний старший". — Другой вопрос — для кого? Для тех, у кого нет интернета, для пенсионеров? Во всех остальных мировых версиях Playboy давно такими изображениями полосы не "украшают". Наконец и издатели этого журнала (выходит с 1953 г. — Ред.), сдавшись, отказались от обнаженки. И это стало событием. Потому что все, что происходит с "Плэйбоем" — одим из трех самых узнаваемых брендов в мире вместе с "Мальборо" и "Мерседесом", — почему-то событие. Хотя его почти никто не читает, не спрашивают в киосках, но все любят об этом поговорить, потому Playboy — легенда.

А по-настоящему события на этом рынке не очень масштабны и ни на что не влияют. Давно уже журналы не являются событиями, и у них не те тиражи. Российский "Плэйбой" (выходит с 1995 г. — Ред.) просто переводит американскую версию — так дешевле. Они давно уже распустили редакцию.

Но американский Playboy все равно хочет омолодить аудиторию, сделать журнал более доступным. Журналы с жестким эротическим контентом в непрозрачной обложке стоят на верхних полках магазинов — к ним доступ меньше. Вот Playboy и попытается стать обычным журналом. Но вряд ли это получится. Рынок очень жесткий, рекламный рынок сдувается, пирог уменьшается, а едоков пирога меньше не становится.

На журнале Maxim отказ Playboy никак не скажется. Мы как снимали, так и снимаем знаменитостей. У нас их больше. Правда, они не такие уж голые, как хотелось бы, наверное, многим, но зато это сбалансированный продукт».

Обложка не продается

Во многих глянцевых журналах принято продавать обложку. Портрет с обложки зачастую окупает затраты на типографию. Но Maxim не готов идти по этому пути:

«Ведь тогда будут не те персоны! А у нас кто в телевизоре, те и на обложке. Живут с продажи обложек только журналы второго уровня. То поместят какую-то Оксану — "светскую львицу", первый вопрос в интервью которой "что вы делаете в свободное время? " Потому что больше ее спрашивать-то не о чем.

У нас, несмотря на тяжелые для глянца времена, прибыль только от рекламы, но никак не от обложки, за которую ни мы не платим, ни нам не платят. Раньше у нас рекламировались все — от макарон "Макфа" до "Мерседеса". Сейчас, грубо говоря, остались одни парфюмы. Ведь времена, правила игры, да и сама игра изменились. Опять нужно что-то доказывать и другими маркетинговыми ходами завоевывать аудиторию. Но доходить в ущерб имиджу журнала до того, чтобы продавать обложку малоизвестным "светским львицам", ни в коем случае нельзя. Может, из-за наших принципов мы и остались в своей нише рынка, где многие похожие форматы постепенно отвалились».

Команда старожилов

Редакция Maxim стабильна:

«Коллектив почти не менялся 14 лет. Мы все выросли и состарились вместе с этим журналом. Нас объединяли жадное любопытство к миру, расширение кругозора. Мы одновременно стали его расширять и писать обо всем (об истории, религии, научных, социальных вопросах), не ленясь при этом проконсультироваться со специалистами (философами, учеными, спортсменами) — и уже потом информацию в массы вбрасывали. И все это сдобрено юмором. В журнале нет ни одной страницы, чтобы нельзя было улыбнуться или усмехнуться. Про нас говорят, что мы пилюля в сладкой оболочке».

0893

Случайности закономерны

Александр верит в фатальность:

«Я убедился в том, что первая ступенька, откуда потом начинается значимое в жизни, закладывается, когда не ждешь.

Моя основная профессия — программист. Но внутренне мне что-то хотелось поменять в привычном укладе. Однажды мне предложили написать статью в ежемесячный мужской журнал Men's Health, потом — другую, а затем позвали туда в штат. Я и не помышлял о чем-то большем, мне и так было неплохо.

Спустя время наш главред Илья должен был поехать на три дня в Иорданию — на презентацию парфюма. Но неожиданно сломал ногу. И предложил поехать в пресс-тур мне. Мог ли я подумать, что эта короткая командировка изменит мою судьбу?

В поездке я познакомился с главным редактором журнала ELLE Леной Сотниковой. Всю дорогу мы с ней общались. Нам было весело, мы хихикали так, что нас уже хотели рассадить.

По приезду из пресс-тура Лена мне говорит: "Ты такой смешной. Напиши что-нибудь для нас". И я стал сотрудничать с издательским домом ELLE. Спустя время они решили купить лицензию на журнал Maxim. Начали подбирать редакцию. И Лена Сотникова, у которой там было большое право голоса, сказала: "Есть такой смешной парень, так смешно пишет в журнале Men's Health, позовите его!"

Если бы Илья не сломал ногу, меня бы не позвали в Maxim. Все-все значимое у меня случается, когда не жду. Точно сказал французский писатель Мишель Уэльбек: "В жизни может произойти всякое, но чаще всего не происходит ничего".

Поэтому, когда мне надо куда-то идти, но не хочется, я всегда делаю над собой усилие, помня: никогда не знаешь, кого ты встретишь и как это отразится».

Писательские терзания

К своей первой книге Александр шел долгие годы:

«Роман я мечтал написать с того момента, когда в семилетнем возрасте увидел на даче у друзей печатную машинку — как только я увидел, как она работает. И тогда почти страницу написал. Там погоня какая-то была.

Чем старше я становился, тем больше понимал, что роман должен сам прийти, нужно иметь, что туда вложить. До этого я писал статьи, сценарии, пьеса была, рассказы. С разных сторон я подбирался к идее романа, но никак не мог осмелиться. С этим томлением в душе я прожил 42 года. Книжку написал в 43 и в ней поставил точку. Все, что хотел сказать, я в ней сказал. Но… все это было очень ново для меня».

Телевизионный юмор в усталых руках

Александр не считает высококачественными телевизионные юмористические передачи:

«Качество телевизионного юмора ниже, чем мне бы хотелось. Но есть прорывы. Сейчас у нас ТНТ держит это знамя в своих усталых руках. Смотришь очередной выпуск "Камеди Клаб" — и вдруг там нет-нет, да и блеснет вновь бриллиант — процентах в 10 на всю передачу. Я знаю всех людей, которые там работают. Это не только талант, но и огромный труд. Есть вдохновение или его нет – сочиняй смешное.

А из давно известных авторов вечнозеленым гением считаю Жванецкого. Его хватает на всех, из его произведений можно черпать и черпать. Представляете, недавно я узнал, что у него тоже есть муки творчества! Надо же! Я думал, только у бездарностей такое бывает».

Жизнь без хобби

У Александра нет хобби:

«Производство журнала занимает много времени. Каждый день торчу на работе перед компьютером. В основном сижу на трех креслах: на работе, в машине и дома. И сплю еще. Моя "звездная жизнь" составляет один процент. Правда, занимаюсь спортом. Не люблю много есть. Буду первым, кто перейдет на таблетки, когда их изобретут. Дико жалко времени на еду. Дочка Маша уже взрослая. Я много путешествую — работа позволяет это делать. А еще у меня новая девушка — моя невеста».

Эльвира Корченко
Фото автора

Правила комментирования
комментарий...
Авторизация ( Регистация )
Написать сообщение как гость
Загрузка... Новые комментарии через 00:00.

Ваш комментарий будет первый

Происшествия

Новости партнеров

Общество
Политика
ТВНЕДЕЛЯ
Наука